На очередном заседании дал показания житель дома Константин Костенко, который проживает в здании с 2020 года, и знаком с ним еще со времени строительства — тогда он участвовал в проведении инженерных сетей.
Костенко рассказал, что до трагедии не слышал от жильцов претензий к председателю ОСИ Сауле Жубаниязовой. По его словам, она напротив активно участвовала в решении вопросов, связанных с домом, и поддерживала связь с инициативными собственниками.
— Она постоянно что-то делала. У нас есть группа неравнодушных жильцов дома, она постоянно с нами связывалась, предлагала сделать то или другое. Жалоб на ее бездействие или ненадлежащее исполнение обязанностей я от жильцов не слышал, — сообщил свидетель.
При этом до 8 ноября 2025 года Костенко не замечал трещин на северо-западной части здания, где впоследствии произошло обрушение кирпичной облицовки. Он объяснил, что эта сторона дома находилась вне постоянного внимания жильцов. Сам свидетель по профессии инженер-строитель, его специализация связана с водоснабжением, канализацией и инженерными сетями.
— Мы не соколы, чтобы видеть на расстоянии 100 метров. Высота дома примерно 27 метров. Если бы мы видели трещины или знали, что они есть, взяли бы бинокль и посмотрели. Но мы не предполагали, что дом окажется в таком состоянии, — пояснил Костенко.
Вспоминая день обрушения, свидетель рассказал, что находился дома и увидел из окна поднявшуюся пыль. Когда он вышел на улицу, там уже была бригада скорой помощи, а примерно через 8-10 минут, по его словам, прибыли сотрудники службы по чрезвычайным ситуациям. После этого Костенко осмотрел место происшествия и обратил внимание на состояние кирпичной облицовки.
Как инженер он предположил, что на состояние фасада могли повлиять особенности крепления внешней кирпичной облицовки к стене и состояние раствора на отдельных участках. Также он обратил внимание на расположение соседнего коммерческого здания и воздействие на фасад ветра, дождя и снега. При этом свидетель подчеркнул, что это его профессиональное предположение.
В суде Костенко также спросили об обстоятельствах травмирования Улданы Мырзуан. Он предположил, что на фельдшера мог упасть внешний блок кондиционера, однако признал, что сам момент падения не видел.
— Сам я этого не видел. Я лишь сделал логический вывод. Эту информацию я получил из средств массовой информации, — уточнил свидетель.
Кроме того, Костенко сообщил, что о техническом заключении по дому, проведенном в 2017 году, узнал уже после. По его словам, если документ содержал сведения о серьезных проблемах с техническим состоянием здания, специалистам, которые отвечали за его состояние, следовало заранее ознакомиться с этой информацией.
Ранее в суде допросили промышленного альпиниста Станислава Тимуша, который рассказал о работах, проводившихся на фасаде дома.