Почетный работник и отличник образования, Қазақстанның еңбек сіңірген қайраткері Куляш Мулдагалиева с 1968 года и по сей день работает в Республиканской средней специализированной музыкальной школе-интернате для одаренных детей имени Байсеитовой в Алматы. Эту же школу, основанную в 1948 году, она окончила в 1958 году.
Родилась Куляш Мулдагалиева в селе Казталовка, что в 600 км от Уральска. Время тогда было тяжелым, ее родители рано ушли из жизни.
— Нас пятеро было, но старшая сестра умерла. Остался старший брат и три сестры. В 1941 году старшего брата призвали на фронт. За нами присматривали знакомые семьи, родственников близких не было. Был двоюродный брат, но их вся семья попала под бомбежку, когда эвакуировалась, — вспоминает Куляш Мулдагалиева.
Родной брат Куляш Мулдагалиевой дошел до Берлина, после 1945 года его оставили там на три года. Как только у него появилась возможность вернуться на родину, он добился перевода в Алматы. Здесь, на тот момент в столице Казахстана, была возможность пристроить всех сестер в интернаты при учебных заведениях. Так и началась карьера музыканта Куляш Мулдагалиевой.
— Не знаю почему, но меня отвели в музыкальную школу. Мне тогда было уже 8 или 9 лет, я закончила первый класс в школе с казахским языком обучения. Но в Алматы пришлось поступать снова в первый класс, так как здесь не было класса с казахским языком обучения, — рассказала Куляш Мулдагалиева.
В 1948 году нынешняя Байсеитовская школа представляла собой часть музыкально-хорового комбината при алматинской консерватории. Занятия проходили в здании консерватории, где одновременно была и музыкальная школа-семилетка, и музыкальное училище, и хореографические классы, там же на втором этаже был организован интернат.
При поступлении Куляш Мулдагалиеву встретил Александр Селезнев — руководитель Алматинского хореографического училища. Он спросил ее о возрасте и пригласил в хореографический зал, где провел проверку профессиональных данных, оценив гибкость, выворотность, прыжок и подъем стопы и затем отпустил домой с запиской для родителей, ничего не объяснив. Оказалось, что девочке предложили поступить в класс балета в Ленинградское училище по национальной квоте.
— В тот год в это училище поступили Булат Аюханов и Райхан Унгарова. И я могла тоже быть в том потоке. Но брат решил: если я поступлю в музыкальную школу, то останусь в Алматы, а если нет, то отпустят в Ленинград. В итоге меня взяли в музыкалку, предоставили интернат. Там жили ребята, которые учились на хореографическом. Атмосфера была творческой, даже после занятий. Мы могли до утра танцевать под патефон. Также у нас был воспитатель, проявивший свой режиссерский талант. Мы играли спектакли. Роли исполняли и воспитатели, и преподаватели, не только ученики, — рассказала Куляш Мулдагалиева.
Юную девочку из глубинки творческая атмосфера захватила сразу. Правда первые уроки игры на скрипке ей не запомнились, а вот Оперный театр стал для нее вторым домом. Именно там она посещала все спектакли, где партии исполняли легенды казахского искусства Куляш Байсеитова, Гарифулла Курмангалиев, Байгали Досымжанов, Канабек Байсеитов.
Также Куляш Мулдагалиева была постоянным зрителем драматического театра, где роли блестяще играли Серали (Серке) Кожамкулов, Нурмухан Жантурин, Хадиша Букеева и многие другие.
Выступления легенд, а также общая творческая атмосфера, несмотря на суровую послевоенную реальность, оставило у Куляш Мулдагалиевой яркое впечатление на всю жизнь. А вот занятия на скрипке (все музыканты-альтисты изначально обучаются игре на скрипке, и только в подростковом возрасте переход на альт из-за размера инструмента) были не такими легкими для нее. Она поступила в класс профессора Вениамина Хесса — одного из основателей казахстанской скрипичной школы, воспитанника Петра Столярского (Одесса) и Бориса Сибора (Москва).
— Хесс меня по-отечески любил, но я спорила с ним всегда. Я — человек сомневающийся. Мне всегда кажется, что все не так, все не то. Будто я ничего не знаю и все играют лучше меня. Приходила к нему и говорила: «Все, ухожу, бросаю, из меня ничего не получится!» А он спокойно отвечал: «Неет, Куленька (так называл меня), останься, будем заниматься. Все будет хорошо», — сказала Куляш Мулдагалиева.
Когда стали разделять музхоркомбинат, открыли школу с 10 годами обучения для детей-сирот. Куляш Мулдагалиева успешно прошла конкурс и была переведена к своему же педагогу Хессу. По ходу учебы у нее был вариант уйти на теоретическое отделение, но профессор не отпустил. Он предложил перейти на альт. Сначала училась у Истоминой, потом закончила учебу у Хесса.
В консерваторию она поступила к Хессу, год проучилась у него. Тем временем, в 1958 году из Свердловска приехал Яков Фудиман, который станет основателем казахстанской альтовой школы.
— Я на альт особо не хотела, но когда прибывший в Алматы Фудиман давал концерты, все услышали, как по-настоящему звучит альт. Хесс был скрипачом, как и другие педагоги на отделении. Мне понравилось: красивый инструмент с бархатным тембром и поющим звуком. Со второго курса консерватории я перешла к Фудиману, но проучилась у него больше четырех лет — около шести лет занималась. После окончания консерватории осталась у него заниматься. Уже была взрослой и понимала, что надо доучиваться. Параллельно с учебой, на втором курсе, Фуат Мансуров позвал меня в оркестр. На первой репетиции Фудиман был рядом со мной за последним пультом. Мне устроили «боевое крещение» на Шестой симфонии Чайковского. Я не знала, что после затухания в конце первой страницы будет резкое, громкое вступление всего оркестра. А оркестр ждал этого момента, чтобы посмотреть, как я испугаюсь. Меня официально приняли на работу, параллельно я продолжала учиться, — сказала Мулдагалиева.
По окончании обучения Мангсуров пригласил ее в оркестр на полную ставку, но она отказалась и решила поехать на периферию, чтобы «проверить свои знания». Так она оказалась на два года в Павлодаре.
— Контингент там другой, не такой, как в Алматы. В школе еще неплохой уровень, а со старшими было сложно. Приходилось учить их азам, а также общее фортепиано вести. Речи о музыке не было, нужно было заниматься базовыми вещами, — рассказывает Мулдагалиева.
Через два года она вернулась в Алматы, ее пригласили в эстрадный оркестр, который нуждался в альтистах и собирался на гастроли в Германию.
В 1968 году Куляш Мулдагалиева пришла в родную школу репетитором и параллельно работала в симфоническом оркестре. С 1979 года она перешла на основную работу в школу на отделение скрипки и альта, завершив оркестровую карьеру.
— Первые две выпускницы были не самыми сильными. Директор школы Досымжан Тезекбаев сказал, что за мою работу «2» поставит. Но Яков Фудиман успокоил, сказав, что ученики школу закончили, освоили программу и без вклада педагога этого бы не случилось, — рассказала Куляш Мулдагалиева.
Первым известным выпускником педагога стал Владимир Косьяненко. Сейчас он — известный австрийско-хорватский альтист, дирижер и музыкальный педагог, после школы учился в Ленинградской консерватории имени Римского-Корсакова, а также брал уроки дирижирования у легендарного Ильи Мусина. Позже он продолжил обучение в Венском университете музыки и исполнительского искусства и в Королевской консерватории Гента (Бельгия)
— Моя сомневающаяся натура давала о себе знать. Первое время советовалась с Фудиманом по поводу методики обучения. И это, вероятно, позволило приобрести бесценный опыт. Все мои ученики участвовали в конкурсах и брали места, — отмечает Куляш Мулдагалиева.
Ученица, которая сейчас занимается в классе Куляш Мулдагалиева, как и ее выпускники, показывает высокие результаты в учебе и творчестве. Куляш Мулдагалиева с любовью отмечает, что все ученики для нее — как дети. Но и о строгости на уроках она не забывает, так как в некоторых моментах необходимо поддерживать дисциплину и учить этому воспитанников.
— Хочется, чтобы то, что ты делаешь, твой труд был виден в ученике. Если ученик раскрылся, значит, в этом есть частица моей работы. Но когда они растут, то уже сами думают своей головой. Свою задачу как педагога я вижу в том, чтобы правильно направить ученика, дать ему базу, фундамент — научить понимать музыку, стиль, эпоху, в которой жил композитор, и обучить техническому мастерству. И методика до сих пор востребована как в стране, так и в мире. Занимаем призовые места на международных конкурсах, все мои выпускники поступают в консерватории в Казахстане и за границей и успешно оканчивают их, — пояснила Куляш Мулдагалиева.
Педагогический стаж измеряется не годами, а судьбами. Известный скрипичный педагог воспитала не одно поколение музыкантов, которые играют по всему миру — от Казахстана до Германии, Бельгии, Австрии и Хорватии. Среди ее выпускников - доктор наук, профессор, артисты ведущих оркестров Казахстана и зарубежья, преподаватели высших и средне специальных мукзыкальных учебных заведений страны, театральный режиссер и журналист. В эпоху, когда образование стремительно оцифровывается, а искусственный интеллект пытается заменить человеческое мышление, Куляш Хайрлиевна остается верна академическому фундаменту, но при этом ищет баланс между традициями и современностью.
Сегодня от учителей все чаще требуют внедрения новых технологий, но в музыкальном исполнительстве классическая база остается незыблемой.
— Современные методы, новые технологии… Ну какую новую методику можно придумать у музыкантов? В другой руке скрипку держать? — Здесь есть стандарт, база, фундамент, который никак не поменяешь, это исполнительский аппарат. Как дом нельзя построить без прочного основания, так же и в нашей профессии — все держится на фундаменте, — пояснила педагог.
К повсеместному внедрению искусственного интеллекта (ИИ) педагог относится с большой осторожностью и признается, что с техникой до сих пор «на Вы» — в собственном телефоне разбирается с трудом, а онлайн-форматы осваивает тяжело.
— Я не совсем понимаю ИИ и опасаюсь, что этим кто-то может воспользоваться во вред. В школе ученики из-за этого перестают думать. Раньше все искали в интернете, а теперь искусственный интеллект будет за учеников мыслить? Но ведь нужно учитывать, что ИИ ошибается, его необходимо перепроверять. А дети могут вовремя не сориентироваться, и это важно учитывать, — считает Куляш Мулдагалиева.
При этом она признает колоссальный плюс доступности информации. Например, она активно использует YouTube, прося учеников слушать самые разные трактовки и исполнения мировых шедевров. Однако и здесь кроется педагогическая дилемма.
Особое отношение у педагога к исполнению старинной музыки, в частности, произведений Иоганна Себастьяна Баха. Куляш Мулдагалиева признается, что в школьной программе она бы его вообще запретила — настолько глубокого переосмысления требует эта музыка.
— Баха везде играют по-разному, единого стандарта нет, штрихи у всех свои. Но у наших детей мышление должно быть другим. Мы, педагоги, конечно, можем подсказать гармонию, голосоведение, но ученики часто играют Баха просто как сухой технический этюд. А за границей его исполняют совершенно иначе — легко, быстро, танцевально, почти на спиккато. У нас же привыкли играть медленно, — отметила она.
Педагог отмечает, что сейчас старается прибавлять темпы, адаптироваться к мировым тенденциям. Где-то приходится подстраиваться, где-то делать скидку на то, что это еще ребенок.
— Я слушала записи великого Мстислава Ростроповича, где он объяснял: подъем, спад, кульминация — это незыблемая база. Но трактовки-то у всех разные! Ученики все равно поначалу играют механически. Поэтому мы берем произведения чуть легче, где есть понятное содержание, чтобы ребенок мог сначала просто послушать музыку и прочувствовать ее, — добавила педагог.
Несмотря на строгие требования системы и обилие бумажных вопросов, главный результат работы Куляш Мулдагалиевой — это ее выпускники. Стопроцентное поступление в консерватории, успешное окончание и абсолютная востребованность в профессии — то, чем по праву может гордиться педагог.
Даже те, кто изначально считался слабым учеником, благодаря ее индивидуальному подходу выправляются, оканчивают учебу с отличием и находят себя в жизни — если не в музыке, то в других гуманитарных сферах. Они выигрывают конкурсы, работают по всему миру и никогда не забывают своего наставника.
— Мы часто встречаемся, они приезжают, приходят ко мне в гости. И знаете, чему мои дети меня научили? Ценить в жизни то, что есть. Я учила их уважать старших, проявлять уважение в целом ко всему и ко всем, и сейчас вижу плоды этого воспитания. Они всегда звонят, интересуются, поздравляют с праздниками, — с теплотой говорит Куляш Мулдагалиева.
Педагог отмечает, что ее ученики переросли ее в главном — в уверенности в себе.
— Как бы ни было трудно, нужно быть уверенным. Я вот до сих пор сомневаюсь: так ли я сделала, правильно ли? За это меня еще мои учителя ругали. Внутренне четко чувствую, как должно быть, как я хочу это видеть или слышать, но мне вечно кажется, что недодала, недообъяснила. А детки мои растут уверенными, у них есть четкая цель, и мне это очень нравится. С сильными учениками полегче, со слабыми бывает опасно, но за счет опыта и индивидуального подхода мы помогаем им переосмыслить музыку и вырасти профессионально, - говорит педагог.
Сегодня Куляш Мулдагалиева видит, как у ее воспитанников формируется собственное, независимое мышление. Для нее самой это главный знак того, что она все делает правильно. Главный ее закон неизменен: «Принцип — не навредить ученику, а остальное обязательно получится». Именно успехи детей придают ей уверенность в том, что ее жизнь и огромный педагогический труд принесли настоящие, весомые плоды. Ученики сегодня продолжают ее дело, воспитывая уже своих последователей в Казахстане и за границей.