Трампу нужен успех
Для Дональда Трампа такая сделка – демонстрация успешности его политики. Не секрет, что в последнее время Белый дом сталкивается с определенными сложностями и политика его главы вызывает критику внутри США. Рейтинг поддержки президента упал до низкого уровня в 33%, что не самым лучшим образом сказывается на перспективах ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс США.
Поэтому Трампу необходим успех, максимально громкий по своему звучанию. С учетом того, что война с Ираном такого успеха пока не принесла, более того, из-за нее в США выросли цены на бензин, он явно стремится максимально использовать ситуацию с Венесуэлой, где в январе этого года американские военные провели спецоперацию по отстранению от власти президента Николаса Мадуро.
При всей сомнительности этой операции нынешняя американская администрация использовала ее как пример успеха политики Трампа. После завершения операции США договорились с бывшим вице-президентом Делси Родригес, Венесуэла прекратила антиамериканскую риторику, а отношения между странами наладились. По крайней мере так выглядело со стороны. Собственно, и начало войны против Ирана 28 февраля этого года рассматривалось как возможность реализации похожего сценария. Тогда американцы и израильтяне ликвидировали руководство Ирана, включая верховного лидера Али Хаменеи, и рассчитывали договориться с новым руководством. Но из этого плана, как увидел мир, ничего не получилось.
В США не учли отличий во внутренней организации двух стран. В Иране система власти имеет довольно таки серьезные идеологические основания и это определяет высокую мотивацию ее сторонников. Более того такая насильственная смена руководства не только ничего здесь не меняет, а порой даже поддерживает важную духовную составляющую шиитского ислама - мученичество.
В Венесуэле, безусловно, тоже есть своя идеология. Она главным образом опирается на революционные леворадикальные взгляды, типичные для Латинской Америки. Но у этой идеологии уже нет прежней энергии, революционный романтизм сменился обычным прагматизмом даже у самых яростных его наследников, вроде кубинских революционеров. Поэтому оставшиеся без Мадуро местные чиновники во главе с Родригес, собственно, и договорились с США. В результате и появилась сделка от 28 августа о передаче США части венесуэльских нефтяных ресурсов.
65 млрд баррелей: что получила Венесуэла
31 августа американская администрация опубликовала подробности сделки с Венесуэлой. Власти этой страны предоставляют частной компании North American Blue Energy partners (NABEP) концессию сроком на 100 лет на разработку 17 месторождений. Со стороны США документ подписали госсекретарь Марко Рубио и министр войны Пит Хегсет. 2 сентября в Каракасе соглашение с венесуэльским правительством подписал министр энергетики Крис Райт. При этом представленные концессии охватывают месторождения с подтвержденными запасами в 65 млрд баррелей нефти.
В свою очередь Трамп заявил, что эти запасы «невероятное богатство, которое просто лежало без дела». Он также добавил, что США «заберут все это. Мы заберем эту нефть». В США уже заявили, что венесуэльскую нефть направят для пополнения стратегических запасов нефти.
В то же время Делси Родригес назвала предоставление концессий историческим договором, который принесет Венесуэле 100 млрд долларов инвестиций и больше 200 млрд долларов налогов. Нефтяная отрасль Венесуэлы серьезно не модернизировалась за время правления Уго Чавеса, затем Николаса Мадуро, поэтому очевидно, что отдачи от сделки придется ждать очень долго, но для нынешних венесуэльских властей такая сделка выгодна не столько с точки зрения экономики и получения больших доходов.
Нефть в обмен на легитимность
Для Родригес это в первую очередь вопрос легитимизации статуса властей страны. После похищения Мадуро их положение стало весьма неустойчивым. В первую очередь они опасались, что американцы поддержат венесуэльскую либеральную оппозицию по главе с Нобелевским лауреатом Марией Корино Мачадо.
К тому же, после исчезновения президента было логично провести новые выборы. Но без Мадуро и под пристальным вниманием со стороны США, особенно если бы они прямо поддержали либералов, нынешней венесуэльской элите было непросто выиграть выборы. По крайней мере, они не смогли разыгрывать антиамериканскую карту, как это всегда делали Чавес и Мадуро и на этой основе добиваться мобилизации своих сторонников и оказывать давление на оппозицию.
Тем более, что сторонники леворадикальной идеологии в Венесуэле явно сильно разочарованы обстоятельствами похищения Мадуро и реакцией на это венесуэльской элиты. Так что Родригес и ее окружение фактически оказались между либералами и левыми радикалами. Соответственно, им необходимо было найти решение по укреплению своей власти.
В этом смысле подписание сделки с США это фактически решение проблемы легитимности нынешних властей Венесуэлы. В обмен на 17 месторождений нефти, которые очень трудно разрабатывать, Родригес и ее команда получила легальный статус партнера США и гаранта этого соглашения. Теперь американцы гораздо больше заинтересованы в Родригес и ее людях. Потому что если произойдет смена власти, то наверняка возникнет вопрос о характере этой концессии. Причем, неважно, кто именно окажется во главе Венесуэлы – левые радикалы или либералы.
Кроме этого, Венесуэла может рассчитывать на снятие санкций, что должно помочь восстановлению экономики, которая сильно пострадала за время социалистических экспериментов ее властей. Наконец, Венесуэла может постепенно отойти от воинственной революционной риторики времен Чавеса и Мадуро и попытаться перейти к более консервативной политике.
Тем более, что сейчас это такой тренд в Латинской Америке. На Кубе власти также отходят от условной советской модели регулирования экономикой и пытаются, пусть под давлением США, но найти способ одновременно и сохранить власть, и перейти к более открытой экономике, и проводить более консервативную политику.
От доктрины Монро к «доктрине Донро»
При этом, многие критики сегодня называют действия США проявлением политики колониализма XIX века. Собственно, Трамп этого и не скрывает. В январе 2026 года он предложил использовать название «доктрина Донро» в отношении наступательной стратегии США под его руководством.
Это такая прямая аналогия с доктриной Монро, которую президент США Джеймс Монро провозгласил в 1823 году. В ней было заявлены права США на американский континент и делалось предупреждение европейским странам не вмешиваться в дела региона. На этом основании США неоднократно организовывали вторжения в страны Латинской Америки, свергали правительства и требовали выгодных контрактов, в том числе концессий.
В этом смысле «доктрина Донро» это неологизм, который образован из самой «доктрины Монро» и имени Дональда Трампа. Поэтому критики этой сделки, особенно из числа либералов, как раз и утверждают, что это нечто вроде новой версии колониализма. Здесь стоит отметить комментарий Рубио при заключении сделки. «По сути, это теперь соглашение с правительством США, в котором конкретно участвует министерство обороны. У него есть специальный счет, позволяющий получать в собственность определенный процент этих активов». Участие министерства обороны это действительно вопрос как минимум спорный.
Венесуэльская нефть: богатство, которое непросто добыть
Кроме этого, критики утверждают, что будет очень непросто добиться какого-то быстрого результата с разработкой венесуэльской нефти. В стране есть два больших нефтеносных бассейна. Один в долине реки Ориноко, другой в районе озера Маракайбо. В Ориноко нефть тяжелая, это почти битум и для добычи и применения ее необходимо разбавлять более легкой нефтью. Естественно, что это делает себестоимость добычи предельно высокой. При том, что легкую нефть для разбавления привозят из США.
В свое время американские компании активно инвестировали в нефть Венесуэлы. Специально под нее были построены нефтеперерабатывающие заводы на южном побережье США. Но затем в 1976 году страна национализировала нефтяную промышленность, но западные компании остались. При Чавесе государственная компания PDSVA использовались для прямого финансирования социальных программ, военных расходов и поддержки союзников, вроде Кубы и Никарагуа. В 2007 году из Венесуэлы ушли американские Exxon и ConocoPhillips. Тогда в стране осталась только компания Chevron.
Кто заплатит за восстановление нефтяной отрасли
Нефтяная отрасль в Венесуэле столкнулась с недоинвестированием, что привело к падению добычи нефти. Но также свою роль сыграла некомпетентность как системы управления, так и работников. Для работы в госкомпании отправляли лояльных людей, в том числе из бывших военных.
В общем Венесуэла столкнулась с упадком добычи нефти. Теперь ее власти рассчитывают на восстановление стабильной работы отрасли с помощью американцев, их денег и технологий. Однако это потребует колоссальных инвестиций, которые оцениваются в сотню миллиардов долларов. Это только если говорить о восстановлении уже существующих месторождений и инфраструктуры. Если же речь пойдет о бассейне реки Ориноко, то средств потребуется еще больше.
Хотя уже 2 сентября, сразу после ратификации парламентом Венесуэлы сделки с США компания Chevron уже заявила о готовности вложить 7 млрд долларов в два дополнительных месторождения в бассейне Ориноко в рамках своего совместного предприятия с государственной венесуэльской компанией. Логика понятна, Chevron действует в рамках уже существующего контракта с государственной компанией Венесуэлы. Так что в данном случае существует юридическое основание для таких инвестиций.
Но как будут осуществлять инвестиции другие нефтяные международные компании, если концессия на самом деле выписана на частную компанию NABEP? К тому же, как выяснилось из комментария Марко Рубио, в сделке еще фигурирует счет министерства обороны. По крайней мере, Exxon уже заявил, что не собирается инвестировать в Венесуэлу.
Так что эта сделка о концессии пока гораздо больше про политику, чем про нефтяную промышленность. Но с точки зрения первой, она действительно может иметь серьезное влияние.
Сделка, которая может изменить нефтяной рынок
Конечно, вряд ли это повлияет на цены на бензин в США до ноябрьских выборов, что важно для Трампа и республиканской партии.
Но скорее всего повлияет на будущее нынешних властей Венесуэлы. Они могут рассчитывать даже не столько на доходы от добычи тяжелой нефти Ориноко, до этого еще далеко, сколько на доходы от инвестиций и самое главное от снятия всех санкций. На фоне отказа от леворадикальной экономической политики это может предоставить Венесуэле некоторые возможности для развития, что может укрепить положение Делси Родригес и ее команды.
Но и для США сделка имеет большое значение. Особенно если Венесуэла теперь начнет двигаться в фарватере их политики. По крайней мере, Каракас уже рассматривает возможность выйти из организации экспортеров нефти ОПЕК. В случае реализации такого сценария, с учетом, что из организации уже вышли Объединенные Арабские Эмираты, мировой нефтяной рынок ждут большие изменения.
Ранее бывший президент Венесуэлы Николас Мадуро потребовал закрыть дело о наркоторговле, сославшись на иммунитет.