«Сыну 10 лет, он совершил попытку суицида».
Такое обращение недавно пришло на горячую линию общественного фонда «НемолчиKZ» из Алматинской области. По словам мамы школьника Асем Бигалиевой, мальчик решил свести счеты с жизнью из-за систематической травли в классе. Несколько одноклассников не давали сыну Асем прохода, регулярно подвергая его оскорблениям и унижению.
— В школе его постоянно обижали, били, пинали. Он приходил домой в порванных вещах, с обрезанными клоками волосами. Я все это говорила учительнице. Она отвечала, что так дети шутят, что они помирятся. Дошло до того, что они затащили его в туалет. Там его пинали, душили. Опускали конфету в унитаз и заталкивали ее потом ему в рот. Он пришел домой, но сразу мне о случившемся не сказал, потому что знал, что будет родительское собрание, что я могу пойти в школу поругаться с родителями, — поделилась Асем Бигалиева.
Позже мальчик все же рассказал маме о травле, которую ему устроили одноклассники.
— Я на собрании сказала о проблеме, на что услышала, что сын мой сам виноват. Родители напали на меня, сказав, что я неадекватная мама, что постоянно разбираюсь с ними. После собрания я со слезами ушла домой. Сын все это увидел, закрылся. В субботу не пошел на улицу играть, хотя обычно ходил. В воскресенье я с дочкой пошла в аптеку. А он в это время наглотался таблеток — целую упаковку ацетилсалициловой кислоты. Когда уходила, сын что-то писал. Я думала, что делал уроки, а он оказывается писал прощальную записку. Когда вернулась, он лежал. Потом стал говорить какие-то непонятные вещи про стены и пол. Я испугалась, стала спрашивать, что случилось. Он сказал, что принял таблетки, потому что одноклассники ему сказали: «нажрись таблеток и сдохни», — добавила Асем.
Мама мальчика тут же вызвала «скорую». Прибывшая на вызов бригада, промыла ребенку желудок. На сутки мальчик был госпитализирован в стационар.
После происшествия, в результате которого сын Асем едва не погиб, женщина написала заявление в Талгарское РОВД.
— Я хочу, чтобы мне помогли во всем разобраться. И я хочу защитить своего ребенка и помочь ему. После случившегося он стал замкнутым, агрессивным, ушел в телефон и почти ни с кем не общается. По ночам, сквозь сон, сын плачет и кричит, чтобы его не трогали, — пояснила мама мальчика, сообщив также о намерении поменять место жительства и школу.
Затравленное детство
Как вести себя родителям и близким, если ребенок подвергается буллингу в школе и на улице, и как распознать причину, по которой он оказался в роли жертвы? Психолог, руководитель фонда Just Support Светлана Богатырева считает, что буллинг — это коллективная проблема.
— Это проблема борьбы статусов. То есть, в процессе буллинга одна сторона старается сказать другой, что она круче, а те ребята, которые оказываются в роли жертвы — ниже. Отсюда и характер всех унизительных действий. Это проблема, когда кто-то показывает, что у него есть власть, а другого ее нет. И буллинг возможен, как среди детей, так и в отношениях между учителем и ребенком. Буллинг там, где есть какое-то неравенство, — поясняет Светлана Богатырева.
По словам психолога, жесткие формы травля принимает не сразу.
— Это начинается с маленьких звоночков. Для буллинга дети выбирают ребенка, который показал слабину. При этом травля может быть по любому поводу: не того роста, не того цвета волосы, телосложение, имеет дефекты речи, отличную от большинства национальность или социальное положение. Буллят отличников, среди не очень успевающих дете или в лицейском классе могут буллить неуспевающего. Если мы говорим о начале травли, то важно научить детей ассертивному поведению, предполагающему способность не зависеть от внешних влияний и оценок, — добавила психолог.
Когда же ребенок пропустил пару ударов и допустил неуважительное отношение к себе, самостоятельно ему сложно выбраться из такой ситуации.
— И чем она запущенней, тем сложнее. В такой ситуации самому ребенку не справиться. Ему в подмогу нужен кто-то сильный, чтобы выровнялись статусы между ним и тем, кто его буллит. Это или учитель, или другие дети, или друзья, или родители — чья-то поддержка, чтобы ребенок почувствовал, что в этой борьбе он с соперниками на равных. В этом и есть выход из ситуации, — уверена Светлана Богатырева.
При этом интересы ребенка, который стал жертвой буллинга, должны быть главным приоритетом. И если конфликт принял запущенную форму, то, возможно, есть смысл просто поменять место учебы, чем что-то доказывать и кого-то переубеждать.
— Нужно смотреть, насколько ребенку сложно справляться с ситуацией, в которой он оказался. Я встречаю взрослых людей, у которых школа уже сильно позади, но они до сих пор переживают последствия школьной травли: это и неврозы, и депрессии, и разные психологические состояния. Так случается, когда ребенок не справился с ситуацией, и понес ее последствия в дальнейшую жизнь. А бывает и такое, что подростки, не найдя выхода из создавшегося положения, кончают жизнь самоубийством. Детям обязательно нужна поддержка кого-то сильного: родителей, учителей, психолога, чтобы обработать эту информацию и не нести ее с собой во взрослую жизнь, — убеждена эксперт.
Агрессор тоже жертва?
По словам Светланы Богатыревой, в ситуации, когда одни дети травят других, в психологической поддержке нуждаются и те, и другие.
— Надо понимать, что та сторона, на самом деле, тоже жертвы, потому что от хорошей жизни никакой ребенок не пойдет унижать другого ребенка. Что-то есть и у тех детей. Возможно с ними кто-то так обращался и теперь они так обращаются с другими детьми. Или во дворе когда-то раньше они были этому подвержены. Или есть дети психопатичного склада, тогда это что-то из диагноза. Когда у детей пониженный уровень эмпатии, сострадания. Эти дети могут замучить кошку и обидеть слабого. Такое поведение требует профессиональной коррекции. Либо это дети с низкими социальными навыками, которые очень хотят быть лидерами и не находят другого способа выделиться, как унижать другого. Тогда там нужна коммуникативная коррекция. Ребенка нужно научить себя проявлять, не за счет унижения других, а как-то по-другому, — поясняет Светлана Богатырева.
Говоря о наказании для детей-агрессоров, психолог подчеркивает, что оно должно быть соразмерным совершенному противоправному действию.
— Дети часто не знают, что они могут отвечать по закону за свои неблаговидные поступки. Задача взрослых — адекватно реагировать исходя из того вреда, который они нанесли. Должно быть соразмерное наказание. Но и помощь тоже нужна. Потому что если просто наказать ребенка, то он с этим останется и понесет это в жизнь. А во взрослой жизни такое поведение приводит к бытовому насилию. Поэтому важно поработать с ребенком-агрессором, но не в контексте: «ты виноват, ты плохой», а в контексте: «да, тебе тоже тяжело, и мы хотим тебе помочь». Важно, чтобы дети четко понимали, что их поведение не останется безнаказанным и знали, что нельзя унижать и оскорблять других детей, — резюмирует Светлана Богатырева.