Как отмечает Казахстанский институт стратегических исследований при Президенте РК, многие из этого поколения ни разу не сталкивалась с контентом, созданным искусственным интеллектом. При этом в селе «только телевизионных» бумеров не больше, чем в городах, а довольны жизнью они так же, как их ровесники в соцсетях. Дело не в том, что у них нет выбора. Это привычка.
Французский социолог Пьер Бурдьё считал, что каждый человек несет в себе отпечаток эпохи, в которой вырос. Наши взгляды, привычки, представления о важном и даже источники информации во многом формируются под влиянием окружающей среды. Эту систему устойчивых привычек социолог называл габитусом — своеобразной «второй натурой». Но что происходит, когда мир меняется, а привычки остаются прежними?
Проверить эту теорию можно на примере казахстанских бумеров — людей 1947–1967 годов рождения, чья молодость пришлась на 1964–1984 годы, период, вошедший в историю как эпоха застоя. В то время телевизор был главным источником информации и своеобразным окном в окружающий мир. Можно предположить, что именно это поколение сильнее других сохраняет привычки, сформировавшиеся в юности. Данные опроса КИСИ позволяют выяснить, насколько это предположение соответствует действительности и сколько казахстанских бумеров по-прежнему остаются в медиапространстве своей эпохи.
Мы знаем, чего мы не знаем
Кое-что о старших поколениях и медиа нам, социологам, известно давно. Во многих странах опросы показывают, что чем старше люди, тем чаще они узнают новости из телевизора и тем реже из интернета. Объясняют это тем, что старшим людям чаще не хватает денег на смартфон, хороший интернет, навыков, помощи рядом. Если дверь в новый медиамир действительно закрыта, то за телевизор должны держаться те, у кого просто нет выбора.
Бурдьё объясняет иначе. Дверь может быть открыта, но человек в нее не идет, потому что так устроена его привычка.
Мы не знаем, какое из двух объяснений верно для Казахстана. Не знаем и того, кто именно из старшего поколения остается в мире своей юности. Неизвестно и то, становится ли от этого человек несчастнее. Есть и вопрос, на который один опрос ответить не может вообще. Что здесь от поколения, а что от возраста? Для этого нужны многолетние наблюдения за одними и теми же людьми, а в Казахстане таких пока нет. В этой статье мы попробуем ответить на первые вопросы и честно оставим открытым последний.
Железо, которое помнит магнит
Когда мир вокруг меняется, а привычки человека остаются прежними, между ними возникает разрыв. У Бурдьё для него есть особое слово, гистерезис, пришедшее из физики. Если поднести к куску железа магнит, железо намагнитится. Если магнит убрать, железо еще долго остается намагниченным, так как железо все еще помнит поле, которого уже нет. Так и габитус, вторая природа. Габитус продолжает действовать по правилам мира, в котором сложился, даже когда этого мира уже нет. В качестве примера вспомните яркий образ Дон Кихота, живущего по законам рыцарских романов в мире, где рыцарей давно нет. Его поступки разумны и благородны по меркам ушедшей эпохи, но нелепы по меркам нового времени. Дон Кихот совсем не глуп, но его привычки пережили свою эпоху. Думаю, что некоторые узнают в этом образе своих отцов и дедов.
Сколько Дон Кихотов среди бумеров?
В ходе опроса мы выяснили, из каких источников люди чаще всего узнают о новостях и событиях в Казахстане. Можно было назвать до трех. Если считать телевизор миром юности бумеров, а соцсети и мессенджеры новым миром, то только 36,8% респондентов-бумеров назвали телевизор и никаких соцсетей. Ещё 22,3% респондентов назвали и телевизор, и соцсети, а 28,9% обходятся одними соцсетями.
Бурдьё прав, но лишь отчасти. Бумеры действительно держатся за телевизор чаще всех. В поколении X (следующее поколение после бумеров) только телевизор смотрят 20,3%, почти вдвое меньше. Но 36,8% респондентов это не большинство. Половина бумеров (51,2%) так или иначе освоила соцсети. Получается, поколение, выросшее перед телевизором, вовсе не обязательно осталось перед ним.
Дон Кихоты среди бумеров есть, это примерно треть поколения, и у них есть ещё одна общая черта. Половина из них (50,9%) никогда не сталкивалась с контентом, созданным искусственным интеллектом. Среди бумеров, которые перешли в соцсети, таких 29,8%.
Кто остался в своей эпохе?
Если верно столь популярное объяснение через цифровой разрыв, то за телевизор должны держаться те, у кого просто нет выбора, а это сельские жители, с низким доходом, без высшего образования. Но эмпирика этого почти не подтверждает:
- Не село. Только телевизор смотрят 34,1% бумеров в селе, 35,9% в Астане, Алматы и Шымкенте и 39,3% в других городах. В селе таких бумеров даже чуть меньше, чем в городах.
- Почти не образование. Среди бумеров без высшего образования таких 37,7%, с высшим 34,5% респондентов.
Сильнее различаются мужчины и женщины. Так, только телевизор смотрят 39,5% мужчин-бумеров и 33,9% женщин. И еще сильнее возраст внутри поколения. Среди бумеров 65 лет и старше только телевизор у 46,1%, среди тех, кому 59–64 лет, телевизор у 31,8% респондентов. Иначе говоря, Дон Кихот среди бумеров это не бедный и не сельский житель. Возможно, здесь мы и наблюдаем то, что Бурдьё называл гистерезисом. Привычка сохраняется даже тогда, когда обстоятельства, в которых она сформировалась, давно изменились.
Никакой драмы
Еще одно ожидание тоже не оправдывается. Можно предположить, что человек, оставшийся в ушедшей эпохе, должен быть несчастен. Данные этого не показывают. Полностью удовлетворены своей жизнью 52,7% бумеров, которые смотрят только телевизор, и 51,5% тех, кто перешел в соцсети. Разницы нет. Различие обнаруживается в ожиданиях. Что через год будут жить значительно лучше, ждут 27,0% бумеров, оставшихся с телевизором, и 34,6% тех, кто ушел в соцсети. Дон Кихоты не менее довольны настоящим, но меньше ждут от будущего. Это и есть мир их юности, мир, в котором завтра похоже на сегодня.
Чего не показывают данные
Опрос общественного мнения представляет собой один срез, и у этого вывода есть важное ограничение. Внутри поколения бумеров только телевизор чаще смотрят люди постарше. Это может быть эффектом поколения, те, кто родился в конце 1940-х и в 1950-е, взрослели в самый «телевизионный» период. Но это может быть и эффектом возраста, с годами люди проводят меньше времени в телефоне. Один срез не позволяет развести эти объяснения. Чтобы это сделать, нужны повторные замеры, которые покажут, как меняются те же поколения со временем.
Казахстанские бумеры взрослели в одной исторической системе, но в разные годы. И последующие перемены они проживали по-разному. Половина из них освоила новый медиамир, хотя выросли в мире, который казался вечным. Но каждый третий остался в своей эпохе. И дело, по-видимому, не только в отсутствии возможностей. Различия по месту проживания и образованию оказались небольшими.