По данным Министерства промышленности и строительства, в 2025 году объем производства обрабатывающей промышленности составил около 30,6 трлн теңге, увеличившись в реальном выражении на 6,4%. В первом полугодии 2026 года рост ускорился до 9,8%.
Однако сам по себе рост производства еще не означает полноценной диверсификации. Важно понимать, какую продукцию выпускает страна, сколько добавленной стоимости создается внутри Казахстана и насколько предприятия зависят от импортных комплектующих, оборудования и технологий.
Доля переработки постепенно растет
Казахстан постепенно меняет промышленный профиль. В последние годы рост обеспечивают не только добыча сырья, но и производство металлических изделий, машиностроение, химическая промышленность, пищевая отрасль и выпуск строительных материалов.
По данным Бюро национальной статистики, в 2015 году доля обрабатывающей промышленности составляла 10,1% ВВП, а горнодобывающей — 12,7%. К 2025 году показатель обработки вырос до 12,8%, тогда как доля добывающего сектора снизилась до 11,7%.
При этом динамика была неравномерной. В 2020–2022 годах доля обрабатывающей промышленности достигала 13,1–13,4%, после чего снизилась и вновь начала расти.
Финансовый аналитик Ассоциации финансистов Казахстана Рамазан Досов считает, что признаки структурных изменений уже появились, но говорить о сформировавшейся новой модели пока преждевременно.
— Признаки такой трансформации уже есть, но пока корректнее говорить именно о начале процесса, а не о сформировавшейся новой модели экономики, — отмечает эксперт.
По его словам, за январь–июнь 2026 года обрабатывающая промышленность выросла на 9,8%, ВВП — на 4,1%, а горнодобывающий сектор сократился. Переработка обеспечила 1,25 процентного пункта общего прироста ВВП — почти треть экономического роста.
Вложения в основной капитал обрабатывающей промышленности за первое полугодие увеличились на 33,3%, до 1,43 трлн тенге. В добывающей отрасли инвестиции, напротив, снизились на 6,5%.
— Если такая пропорция сохранится несколько лет, это уже будет гораздо более убедительным признаком структурного изменения, чем один год высоких темпов производства, — говорит аналитик.
При этом необходимо учитывать разницу в статистических периодах: доля обрабатывающей промышленности в годовом ВВП за 2025 год составляет 12,8%, тогда как эксперт приводит показатель 14% только за первое полугодие 2026 года.
Какие отрасли обеспечивают рост
Положительная динамика переработки складывается из нескольких направлений. По данным Министерства промышленности и строительства, в 2025 году производство готовых металлических изделий выросло на 13,6%, легкая промышленность — на 13,2%, машиностроение — на 12,9%, химическая промышленность — на 9,8%, строительные материалы — на 9,7%, резиновые и пластмассовые изделия — на 7,6%. В металлургии рост составил 1,2%.
В машиностроении выпуск автотранспортных средств увеличился на 17,5%, сельскохозяйственной техники — на 18,1%, электрического оборудования — на 16%. Производство компьютеров, электронного и оптического оборудования выросло в 1,5 раза.
В химической промышленности заметный вклад обеспечили полипропилен, аммофос и аммиачная селитра. В производстве стройматериалов вырос выпуск цемента, растворов и извести.
В январе–июне 2026 года темпы ускорились. Производство готовых металлических изделий увеличилось на 39,9%, машиностроение — на 23,1%, химическая промышленность — на 20,7%, резиновые и пластмассовые изделия — на 21,8%, строительные материалы — на 14,1%. Выпуск мебели вырос на 24,4%.
Особенно заметный рост зафиксирован в легкой промышленности — 98,8%. Он связан с увеличением производства текстиля, одежды и кожаной продукции, а также запуском новых проектов.
Экспорт растет, но глубокая переработка пока не стала основой
По данным Министерства торговли и интеграции, экспорт обработанных товаров в первом полугодии 2026 года достиг $15,17 млрд, увеличившись на 17,6% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.
Для сравнения, в 2024 году объем экспорта обработанных товаров составлял $28,77 млрд, а в 2025 году — $28,82 млрд.
При этом значительную часть экспорта по-прежнему формируют металлы и продукция первичной переработки. В первом полугодии 2026 года экспорт меди и медных катодов вырос на 58%, медных руд и концентратов — на 42,9%, серебра — примерно на 140%, серы — на 192%, пшеницы — на 28,2%.
Одновременно увеличивались поставки подсолнечного масла, кормовой продукции, муки, смешанных удобрений и отдельных видов оборудования. Однако их вклад в общий прирост пока уступает сырьевым и низкопередельным позициям.
Доля продукции высокого передела снижается
В 2024 году доля продукции среднего и высокого переделов в экспорте обработанных товаров составляла 55,8%, в 2025 году — 55,5%.
В первом полугодии 2026 года этот показатель снизился с 53,7% до 51,2%. Доля продукции высокого передела сократилась с 35,1% до 33,3%, среднего — с 18,6% до 17,9%. Доля низкого передела, соответственно, выросла с 46,3% до 48,8%.
Рост экспорта не означает автоматического повышения технологичности экономики. В Министерстве торговли и интеграции отмечают, что необходимо усилить меры по комплексной диверсификации несырьевого экспорта.
Рамазан Досов считает, что при оценке диверсификации необходимо учитывать не только объем поставок, но и технологическую сложность продукции, внутреннюю добавленную стоимость и зависимость от импортных компонентов.
— Значительная часть несырьевого и обработанного экспорта — это металлы и продукция первичной переработки. Поэтому позитивные изменения уже заметны, но пока речь скорее идет о расширении несырьевого контура экономики вокруг существующей сырьевой базы, чем о полной смене экономической модели, — отмечает эксперт.
Агроэкспорт расширяет структуру поставок
Одним из заметных направлений роста стал агропромышленный комплекс. За январь–июнь 2026 года внешнеторговый оборот сельскохозяйственной продукции увеличился на 22,8%, до $8,17 млрд. Экспорт вырос на 37,2% — до $4,41 млрд. Торговое сальдо стало положительным и составило $0,66 млрд против дефицита в $0,22 млрд годом ранее.
Крупнейшие экспортные позиции:
пшеница — $998,4 млн, рост на 28,2%;
подсолнечное масло — $533 млн, рост на 56,9%;
кормовая продукция — $438 млн, рост на 79,9%;
семена льна — $323,2 млн, рост в 2,2 раза;
пшеничная мука — $308,8 млн, рост на 42,4%.
Структура аграрного экспорта показывает, что наряду с поставками сельскохозяйственного сырья растет экспорт продуктов переработки — масла, муки и кормовой продукции. Следующий этап — развитие производства пищевых ингредиентов, готовой брендированной продукции, премиксов, кормовых добавок и упаковки.
Машиностроение: рост производства при сохранении импортозависимости
Машиностроение остается одной из ключевых отраслей диверсификации: оно формирует технологические компетенции и спрос на продукцию металлургии, химии, электроники и других секторов. Одновременно отрасль сохраняет значительную зависимость от импорта.
По данным Министерства торговли и интеграции, экспорт машиностроительной продукции составил $2,78 млрд в 2024 году и $2,45 млрд в 2025 году. В первом полугодии 2026 года экспорт достиг $1,06 млрд, снизившись на 14,5% год к году.
Импорт, напротив, вырос на 10,8% — до $8,81 млрд. Отрицательное торговое сальдо составило $7,76 млрд.
Среди экспортных позиций были дорожно-строительная техника, телевизоры, мониторы, проекторы и стиральные машины. При этом экспорт оборудования для термической обработки материалов вырос в 3,5 раза, а электрогенераторных установок — на 88,5%.
От сборки к производству компонентов
Одним из главных критериев зрелости машиностроения является глубина локализации. Если предприятие импортирует большую часть комплектующих и выполняет внутри страны преимущественно сборочные операции, его вклад во внутреннюю добавленную стоимость ограничен.
В Министерстве промышленности и строительства сообщают, что в автомобильной отрасли уже освоено производство мультимедийных систем, шин, сидений, кузовных элементов, аккумуляторов и других деталей.
На предприятии QazTehna производятся кузовные панели автобусов с использованием стали Qarmet. Компания KamLit KZ освоила литье деталей двигателей, главных передач и балок мостов для сельскохозяйственной техники.
Также прорабатываются проекты по выпуску автомобильной проводки, бамперов, выхлопных систем, пластиковых деталей, трубок и резиновых уплотнителей.
В железнодорожном машиностроении производятся колесные пары, оси, цельнокатаные колеса, буксовые узлы и подшипники, а также локомотивы, электровозы и грузовые вагоны.
Для отдельных сегментов установлены ориентиры: в автомобилестроении доля продукции, выпускаемой методом мелкоузловой сборки CKD, должна достигнуть 50% к 2027 году, а уровень локализации пассажирских вагонов — 50% к 2030 году.
При этом единого показателя локализации для всей отрасли нет. Поэтому важно оценивать не только формальный процент, но и сложность компонентов. Производство двигателей, трансмиссий, электронных систем и других технологичных деталей создает для экономики больший эффект, чем выпуск простых элементов.
Новые предприятия
С 2021 по 2025 год в Казахстане было запущено 514 новых производств. Объем инвестиций составил около 4,4 трлн теңге, создано порядка 51 тыс. постоянных рабочих мест.
Среди крупных проектов министерство выделяет газохимический комплекс Kazakhstan Petrochemical Industries Inc. мощностью 500 тыс. тонн полипропилена в год, освоение месторождения вольфрамовых руд «Богуты» и производство автомобильных шин KamaTyresKZ.
В автомобилестроении реализуются проекты Astana Motors Manufacturing Kazakhstan мощностью 120 тыс. автомобилей в год и завода KIA в Костанае — до 70 тыс. автомобилей в год.
Производительность: рост есть, но разрыв сохраняется
По данным Министерства промышленности и строительства, в 2025 году производительность труда в обрабатывающей промышленности составила $62,3 тыс. на человека, или 33,1 млн теңге.
По сравнению с 2020 годом показатель вырос на 108,4% — с 15,8 млн до 33,1 млн теңге. В горнодобывающей промышленности производительность достигла 64 млн теңге на человека против 31,1 млн теңге в 2020 году.
Таким образом, переработка демонстрирует существенный рост, но по абсолютному уровню производительности пока уступает добывающему сектору.
Для долгосрочной трансформации важно, чтобы производительность увеличивалась за счет модернизации оборудования, цифровизации, повышения квалификации работников и освоения более сложных технологий.
— Важно, чтобы частный капитал это тоже делал, не только государство, — подчеркивает Рамазан Досов.
Господдержка: важны реальные поставки
Рост производительности напрямую связан с вопросом конкурентоспособности казахстанской продукции. Особенно это важно при выходе на внешние рынки, где одной производственной мощности недостаточно. Предприятиям необходимы финансирование, сертификация, поиск покупателей, логистика и продвижение продукции. Одним из инструментов поддержки является программа экспортной акселерации QazTrade.
В 2024 и 2025 годах в ней участвовали по 120 предприятий. В 2026 году из 253 заявок отобрали 125 компаний, еще 25 вошли в резерв. По итогам программы 2024 года участники в 2025 году осуществили фактические экспортные поставки на $178,755 млн. Дополнительные договоренности составили $10,011 млн.
В 2026 году по состоянию на 30 июля участники достигли экспортных соглашений на $160 млн. При этом речь идет именно о соглашениях, а не о подтвержденном объеме фактических поставок.
Подписанные документы не всегда превращаются в поставки в полном объеме. На этапе исполнения могут возникать сложности с сертификацией, логистикой, финансированием и изменением спроса.
Поэтому эффективность господдержки следует оценивать не только по числу миссий и сумме контрактов, но и по фактической выручке предприятий, повторным соглашениям и способности сохранять экспортную активность после завершения программы.
Куда Казахстан продает продукцию
Основными направлениями несырьевого экспорта остаются Китай, Россия, страны Центральной Азии и Турция. В 2025 году на пять ключевых направлений приходилось 72,9% стоимости несырьевого экспорта.
В первом полугодии 2026 года экспорт обработанных товаров в Китай составил около $3,7 млрд, увеличившись на 12,1% в стоимостном и на 27,3% в физическом выражении.
Поставки в Россию сократились на 12,1% в стоимостном и на 15,9% в физическом выражении.
Экспорт в Турцию вырос на 101,6%, до $1,9 млрд, хотя физические объемы снизились на 21,4%. Это может указывать на изменение товарной структуры или влияние ценовых факторов.
Поставки в Узбекистан увеличились на 23,5% в стоимостном и на 9,9% в физическом выражении, достигнув $1,4 млрд.
Расширение географии экспорта важно, но устойчивость внешней торговли определяется не разовыми поставками, а способностью предприятий регулярно возвращаться на рынки, сохранять покупателей и конкурировать по цене, качеству и срокам доставки, отмечают эксперты.
Внутренний рынок: отечественная продукция укрепляет позиции
Диверсификация зависит не только от экспорта. Производителям необходимо закрепляться и на внутреннем рынке. По данным Министерства торговли и интеграции, законодательством предусмотрено выделение не менее 30% полочного пространства для казахстанской продукции. Для торговых объектов, получающих государственную поддержку, показатель может достигать 50%.
В первом полугодии 2026 года Комитет торговли проанализировал представленность отечественных товаров в более чем 40 торговых сетях по 31 позиции социально значимых продуктов. Средняя доля казахстанской продукции составила 83%.
Наиболее высокие показатели зафиксированы по луку — 100%, хлебу — 99,7%, моркови — 97%, яйцам — 95% и картофелю — 94%.
Эти данные прежде всего характеризуют продовольственный рынок и не означают полной локализации в машиностроении, электронике, фармацевтике и производстве сложного оборудования.
Кроме того, доступ к полке не гарантирует устойчивых продаж. Для производителей важны логистика, упаковка, объемы поставок, отсрочка платежа и возможность регулярно обеспечивать торговые сети продукцией.
Что пока ограничивает диверсификацию
Несмотря на рост переработки, Казахстан сохраняет несколько структурных ограничений.
Первое — концентрация экспорта. В 2025 году на уран, медь и медные катоды, а также ферросплавы приходилось около 36% несырьевого экспорта. В январе–июне 2026 года доля этих товарных групп составила 35,9%. Только медь и медные катоды обеспечили 18,8% несырьевого экспорта. Такая структура делает внешнюю торговлю чувствительной к мировым ценам, спросу на металлы и ситуации на ограниченном числе рынков.
Второе — импортозависимость машиностроения. В первом полугодии 2026 года дефицит торговли машиностроительной продукцией достиг $7,76 млрд. Рост внутреннего производства пока не сопровождается сопоставимым снижением потребности в импортных машинах, оборудовании и комплектующих.
Третье — зависимость от государственной поддержки. По мнению Рамазана Досова, для более глубокой трансформации необходимо отслеживать долю добавленной стоимости переработки в ВВП, производительность труда, частные инвестиции и чистый экспортный эффект.
— Сейчас при снижении добычи переработка растет, но это пока не позволяет говорить о ее полной самостоятельности, поскольку значительная часть индустриальных проектов реализуется с участием бюджета, институтов развития и квазигосударственного сектора, — отмечает эксперт.
Сможет ли промышленность компенсировать нефтяные доходы
Снижение доли добывающего сектора в ВВП не означает автоматического исчезновения нефтяной зависимости. В первом полугодии 2026 года сырая нефть обеспечивала 46,5% товарного экспорта Казахстана. По оценке S& P Global Ratings, нефтегазовый сектор формирует более 30% доходов консолидированного бюджета.
В 2025 году прямые налоги нефтяных компаний, поступившие в Национальный фонд, составили около 3,7 трлн теңге. Из Национального фонда в бюджет было направлено 5,25 трлн теңге.
Значение нефтегазового сектора определяется не только его долей в ВВП. Нефть влияет на экспортную выручку, валютный рынок, бюджетные доходы, инвестиции и финансирование государственных расходов.
— Страна уже лучше способна пережить снижение нефтяной добычи, чем снижение ее цены. Переработка может поддержать производство, занятость и часть экспорта, но ценовой нефтяной шок одновременно ударит по платежному балансу, бюджету и курсу, — считает Рамазан Досов.
По словам финансового аналитика Расула Рысмамбетова, для полной компенсации выпадающих нефтяных доходов промышленности потребуется рост примерно на 30% от уровня 2024 года. По его оценке, это задача ориентировочно трех-пяти лет.
План до 2030 года: больше экспорта и более глубокая переработка
Концепцией торговой политики Казахстана до 2030 года установлен целевой объем экспорта несырьевых товаров и услуг. Приоритетными направлениями названы агропромышленный комплекс, металлургия, транспортное машиностроение, химическая промышленность, фармацевтика, электроника и производство строительных материалов.
Среди ключевых задач — формирование полноценных цепочек добавленной стоимости. Например, медь должна постепенно превращаться в кабели, электротехнические изделия и компоненты, а аграрное сырье — в готовые продукты, ингредиенты и корма.
Правительство также прогнозирует среднегодовой реальный рост ВВП выше 5% в 2027–2029 годах. Основной вклад в развитие обрабатывающей промышленности, как ожидается, внесут металлургия, машиностроение, производство строительных материалов, химическая и пищевая промышленность. В сельском хозяйстве прогнозируется среднегодовой рост не менее 5%.
Правительство ожидает увеличения экспорта товаров с $82,8 млрд в 2027 году до $88,5 млрд в 2029 году. Импорт, по прогнозу, вырастет с $80,5 млрд до $88,4 млрд.
Реализация этих планов будет зависеть от внешнего спроса, цен на сырье, инвестиционной активности, доступности финансирования и способности казахстанских предприятий конкурировать на внутренних и внешних рынках.
Казахстан расширяет переработку, но структурный перелом еще не завершен
Казахстан действительно продвигается в сторону более диверсифицированной экономики, однако текущие показатели говорят скорее о расширении переработки, чем о завершении структурного перехода. Рост производства и экспорта сопровождается сохраняющейся зависимостью от металлов, импортных технологий и государственной поддержки.
Поэтому следующим этапом становится не столько дальнейшее увеличение объемов выпуска, сколько повышение глубины переработки и внутренней добавленной стоимости. Для этого необходимы развитие производства компонентов, рост производительности, расширение частных инвестиций и появление компаний, способных устойчиво работать на внешних рынках без постоянной государственной поддержки.
Именно по этим показателям в ближайшие годы можно будет оценивать, превратился ли рост отдельных отраслей в действительно новую структуру экономики.