Маймуна Муслимова родилась 9 июля 1931 года в селе Лепсинск Андреевского района Талдыкорганской области (сейчас Алакольский район области Жетысу — прим. автора). В семье было 11 детей, Маймуна была десятой.
Война застала ее десятилетней девочкой, работающей у реки. О том дне она помнит до сих пор: голос из громкоговорителя «Внимание, внимание, началась война!», слезы взрослых и нескончаемый плач у находящегося рядом военкомата. Тогда она еще не понимала, что такое война, и то, что ее детство, как и детство тысячи детей, в эти минуты закончилось.
Отец девочки был болен, поэтому на войну его не взяли. Сначала защищать Родину забрали двух старших братьев Маймуны.
— Военный завод выпускал спирт для фронта, при нем была большая пасека. Отца не взяли из-за болезни на фронт, поэтому он остался работать при заводе главным пчеловодом, а мы, дети, трудились, работали подсобными рабочими всю войну на этой пасеке. Мы кормили пчел, помогали качать мед, когда приезжали сотрудники. Летом жили в горах на пасеке, а в холодное время года, когда всех пчел заносили в помещение, отправлялись домой, — вспоминает Маймуна Зарифовна.
Позже на фронт забрали и третьего брата. На тот момент ему было всего 15 лет. По словам собеседницы, это был последний набор, без комиссии.
— Он успел написать нам только одно письмо: «Слышу — воюют, страшно». Он ведь был совсем ребенком. Больше писем не было. Он погиб почти сразу, и мы даже не знаем где. Никаких известий нам так и не пришло, — делится женщина, не скрывая слез.
Родители были уже пенсионного возраста, но пенсию тогда не получали. Говоря про быт тех лет, Маймуна Зарифовна уверена: им повезло, что работали именно на пасеке, с медом.
— Нам давали несколько ульев. Оттуда выкачивали и продавали мед. Потом покупали муку, которую мы, дети, на себе тащили пешком, а это около восьми километров. Младшей сестренке тогда было шесть лет, она не могла идти, и отец ее садил на шею, — продолжает рассказ женщина.
Из муки пекли лепешки, но ели их редко, чтобы экономить. Основной пищей была затируха — это такая каша из мелко натертой муки.
— В день ели всего два раза, маленькими кусочками. Мед нам разрешали брать редко и понемногу — по ложечке, когда его качали, — вспоминает Маймуна Зарифовна.
Старший брат вернулся с фронта инвалидом. Во время войны его семья с тремя маленькими детьми переехала из Джамбула к родителям Маймуны Зарифовны. Жили все вместе. Детям офицера ежемесячно выдавали «норму» — крупу и масло, что помогало выживать. В памяти остался случай, когда дети брата попытались самостоятельно отнести мед на завод и случайно опрокинули флягу.
— Качать мед тоже было трудно. На пасеку приезжали сотрудники, а мы помогали им мыть посуду, переливать мед, выполняли любую посильную работу, — продолжает рассказ женщина.
Как закончилась война, героиня нашего повествования не помнит. Помнит только, что старшего брата демобилизовали не сразу. Он вернулся домой только в 1946 году. Забрал семью, а спустя год перевез к себе отца, которому требовалась операция. В это время он фактически содержал всех, так как родители не получали пенсию.
Сама Маймуна Зарифовна в те годы работала по хозяйству: косила сено, занималась заготовками. Позже брата отправили учиться на три года, и он забрал ее с собой, устроив счетоводом в районный финансовый отдел.
— На тот момент у меня не было ни паспорта, ни полноценного образования. Русского языка я тоже не знала, но хорошо считала. Во время войны у многих детей не было ни одежды, ни обуви, чтобы ходить в школу. Нас просто переводили из класса в класс. Так я окончила семь классов, а это считалось по тем временам хорошим образованием, — добавляет она.
На работе ей помог грамотный бухгалтер, который обучил ее профессии. Девушка в одиночку верхом на лошади объезжала районы, преодолевая до 40 километров, чтобы вести учет скота. По этим данным начисляли налог.
В послевоенные годы сохранялась острая нехватка продуктов. Маймуна Зарифовна помнит, как тяжело было с хлебом, который получали по карточкам.
А после учебы брат получил направление в Кокчетав, и она переехала вместе с ним. Так она и оказалась на акмолинской земле. Первое время жить было негде, им выделили комнату прямо в конторе, спать приходилось на голом полу.
Тут, в Кокчетаве, Маймуна Зарифовна и нашла свою судьбу. За долгие годы работы сменила несколько профессий: некоторое время трудилась счетоводом, затем стала старшим бухгалтером в инспекции Госстраха в Красном Яре, позже она станет экономистом, а затем вновь вернется в бухгалтерию. Станет даже главным бухгалтером первого в области пенсионного фонда. Общий трудовой стаж ее составляет более 50 лет. Даже выйдя на пенсию, она продолжала работать.
— Мне очень повезло: всегда люди попадались добрые, помогали, делились опытом, — отмечает Маймуна Зарифовна.
Особенно запомнились трудности работы в Красном Яре. Автобусы туда не ходили, а зимой морозы достигали порой 50 градусов.
— У меня была военная одежда, ее выдавало государство, а купить другую было не на что. Зимой ездила на лошади, а летом на велосипеде. Когда речка разливалась, до работы было около 15 километров. Иногда брала с собой подругу, сажала ее на велосипед, и мы ехали вместе, — продолжает рассказ труженица тыла.
Именно в Кокчетаве она завершила свое образование в вечерней школе. Там же познакомилась со своим будущим супругом.
— Я попросила у него сочинение перед экзаменом, а оказалось, что встретила свою судьбу. Через месяц он сделал предложение, поставив условие: на раздумья всего десять дней. Он был простой, прямой, очень любил учиться. У него осталось три диплома, — с особой теплотой рассказывает Маймуна Зарифовна.
В семье родились двое детей. Одна из дочерей, к сожалению, умерла в 16 лет от диабета. Ушел и супруг.
Сегодня за Маймуной Зарифовной ухаживает дочь Флюра, которая переехала в Казахстан из России, чтобы быть рядом с матерью. Это решение она приняла в период пандемии, когда ее мама тяжело заболела коронавирусом. По словам дочери, врачи не давали шансов на выздоровление в больнице, однако дома удалось справиться с болезней.
— Медики составили протокол лечения, я покупала лекарства, консультировалась с ними. С ковидом мы справились. И я уже поехала домой в Омск, но мама получила перелом шейки бедра. Врачи сказали, что операцию в ее возрасте делать нельзя. Говорили, что после будут гангрена, пролежни, что я не справлюсь. Но я написала расписку, и операцию все же сделали. Все, чем пугали меня врачи, сбылось. Но мы развернули в квартире настоящий госпиталь. Я очень благодарна казахстанским медикам, которые так нам помогали. Два года моя мама была лежачей, а сейчас она передвигается по дому. Вообще в Казахстане потрясающие врачи и соцработники, которые нас постоянно поддерживают и всячески помогают, — отмечает дочь Маймуны Муслимовой.
Тогда Флюра оставила квартиру в России и переехала в Казахстан помогать маме. Ей советовали сдать ее в пансионат для престарелых, где за ней будут ухаживать. Но, съездив туда, женщина поняла, что поступить так не сможет.
Сегодня Маймуне Муслимовой почти 95. Ежегодно 9 Мая для нее — особый день. Сейчас она уже не выходит из дома, но по-прежнему следит за новостями, читает и хранит в памяти события, которые невозможно забыть. И грустит только о том, что не хватает общения.
А еще с тех голодных лет у нее осталась одна привычка — все есть с хлебом. Теперь это как напоминание о времени, когда даже маленький кусочек был ценностью. Маймуна Зарифовна — одна из тех, чье детство прошло в тылу, но чей труд стал частью общей Победы.
Напомним, ранее мы писали, что единственный ветеран ВОВ в Акмолинской области получит 5 млн тенге ко Дню Победы.