Автор скончался в Мексике 17 апреля в возрасте 87 лет. В начале месяца Маркес был выписан из больницы в Мехико. Госпитализация была связана с легочной инфекцией и обезвоживанием организма. Тогда его семья сообщала, что состояние писателя стабильно.
В Колумбии, на Родине Маркеса, был объявлен трехдневный траур после сообщения о смерти писателя. Согласно постановлению правительства, все государственные учреждения Колумбии должны приспустить национальные флаги.
Габриэль Гарсиа Маркес родился 6 марта 1927 года в городе Аракатака, Колумбии. Он является лауреат Нейштадтской литературной премии 1972 года. В 1982 году Габриель Гарсиа Маркес получил Нобелевскую премию по литературе «За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». Маркес стал первым колумбийцем, получившим эту премию. Он - представитель литературного направления «магический реализм». Писатель известен своим романом «Сто лет одиночества», который принес ему мировую славу. Книгу перевели более чем на 25 языков, а количество проданных копий превысило 50 млн. Роман писался в условиях постоянной нехватки денег, которых не хватало даже на то, чтобы отправить текст в издательство.
"Чтобы написать книгу, нужно было отказаться от работы. Я заложил машину и отдал деньги Мерседес. Каждый день она, так или иначе, добывала мне бумагу, сигареты, все, что необходимо для работы. Когда книга была кончена, оказалось, что мы должны мяснику 5000 песо — огромные деньги. По округе пошел слух, что я пишу очень важную книгу, и все лавочники хотели принять участие. Чтобы послать текст издателю, необходимо было 160 песо, а оставалось только 80. Тогда я заложил миксер и фен Мерседес", - вспоминал Маркес в одном из интервью. Маркесу принадлежит огромное количество фраз и выражений, которые полюбились читателям и стали крылатыми. Известны многим его "13 фраз о жизни". В 1989 году врачи нашли у писателя опухоль в легких, и он решил написать «предсмертное» письмо.
«Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.
Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я ухожу».