Подписание Совместного заявления, предложение Президента Касым-Жомарта Токаева разработать долгосрочную дорожную карту и акцент на Среднем коридоре, инвестициях и цифровизации показывают стремление сторон перевести двусторонние отношения в плоскость практических результатов.
Особенность нынешнего этапа в том, что Казахстан и Грузия пытаются превратить свое географическое положение в долгосрочный экономический ресурс. Для Астаны это часть более широкой политики укрепления роли Казахстана как одного из ключевых узлов евразийской связанности. Для Тбилиси — это возможность усилить свое значение в маршрутах между Азией и Европой. Однако потенциал такого партнерства зависит не только от инфраструктуры, портов и транзитных потоков, но и от доверия внешних партнеров, устойчивости институтов и способности выполнять долгосрочные договоренности. О значении нового этапа отношений мы поговорили с исследователем международных отношений, экспертом по вопросам Грузии, Европейского союза и Евразии Ираклием Сирбиладзе.
— Казахстан и Грузия подписали Совместное заявление об установлении стратегического партнерства. Как Вы оцениваете значение активизации отношений Тбилиси со странами Центральной Азии, прежде всего, с Казахстаном?
— Я считаю, что интерес грузинского руководства к Казахстану и другим государствам Центральной Азии связан сразу с несколькими факторами. На первом плане находятся экономика и транспортная связанность, однако в нынешних условиях эта активизация имеет и более широкий политический смысл.
Грузия находится в периоде внутренней политической турбулентности, ее отношения с Европейским союзом стали более сложными, а ожидаемая перезагрузка взаимодействия с Соединенными Штатами пока не дала заметных результатов. В такой ситуации для правящей партии важно показывать, что страна не находится во внешнеполитическом вакууме и сохраняет партнеров, с которыми может вести диалог. Контакты с Центральной Азией становятся частью этой линии.
При этом Казахстан занимает особое место. При Президенте Касым-Жомарте Токаеве страна укрепила репутацию надежного, прагматичного и предсказуемого партнера. Казахстанская политика отличается системностью и ориентирована на долгосрочные результаты. Предложение Президента Токаева разработать дорожную карту по энергетике, инвестициям, транспорту, сельскому хозяйству, цифровизации и туризму показывает стремление перевести партнерство в управляемый формат с понятными секторами и практическими ориентирами.
На мой взгляд, именно это делает Казахстан привлекательным партнером для Грузии. Астана предлагает не только политический диалог, но и конкретную модель долгосрочного сотрудничества, где дипломатия, экономика и инфраструктура соединены в единую стратегию.
— Одной из центральных тем переговоров стало развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута. Насколько эта повестка способна определить будущее казахстанско-грузинского сотрудничества?
— Транспортная связанность, безусловно, является главным практическим фактором сближения Казахстана и Грузии. Средний коридор может стать не просто маршрутом перевозки грузов, а частью новой экономической архитектуры, соединяющей Центральную Азию, Южный Кавказ и Европу.
За последние пять лет объем транзитных перевозок по Транскаспийскому международному транспортному маршруту вырос в 3,5 раза. К 2029 году ожидается, что количество контейнерных поездов на этом направлении достигнет 3000 в год. Это уже переводит разговор о Среднем коридоре из уровня перспективной идеи в плоскость конкретной экономической конкуренции.
Сильная сторона Казахстана заключается в том, что он подходит к этой повестке комплексно. Речь идет не только о росте перевозок, но и о развитии логистической инфраструктуры, цифровизации маршрута, согласовании тарифной политики, расширении участия в портовых зонах Грузии, включая Поти и потенциально Анаклию. Такой подход показывает, что Казахстан воспринимает связанность как долгосрочный инструмент экономического влияния.
Именно здесь особенно заметна роль многовекторной политики Казахстана, которую последовательно проводит Президент Токаев. Астана умеет работать с разными центрами силы, не закрывая для себя ключевые направления сотрудничества. Для транзитного государства это критически важно. География сама по себе не гарантирует стратегического значения. Его обеспечивают доверие партнеров и предсказуемая внешняя политика. В свою очередь для Тбилиси сотрудничество с Казахстаном открывает важные возможности, но одновременно требует укрепления доверия с другими ключевыми партнерами.
— После подписания Совместного заявления о стратегическом партнерстве какие условия, на Ваш взгляд, необходимы для того, чтобы сотрудничество Казахстана и Грузии принесло долгосрочные практические результаты?
— Я считаю, что само по себе Совместное заявление создает важную политическую основу, но его значение будет определяться тем, насколько быстро стороны смогут наполнить его практическим содержанием. В этом смысле идея дорожной карты, предложенная Президентом Токаевым, выглядит особенно важной. Она позволяет избежать ситуации, когда стратегическое партнерство остается только дипломатической формулой.
Если дорожная карта получит конкретное содержание, она станет практическим механизмом реализации стратегического партнерства, прежде всего, в транспорте, энергетике, инвестициях, цифровизации и туризме.
Казахстан уже демонстрирует готовность действовать практически. Объем казахстанских инвестиций в экономику Грузии превысил 500 миллионов долларов. Астана заинтересована в расширении присутствия в грузинской портовой инфраструктуре. Кроме того, стороны подписали документы о сотрудничестве в сфере культуры, искусственного интеллекта, цифрового развития и туризма. Это подтверждает комплексный характер политики Казахстана в отношении Грузии.
Однако для долгосрочного успеха важна и грузинская часть уравнения. Грузии необходимо укреплять внутреннюю политическую устойчивость и развивать конструктивный диалог с Европейским союзом и Соединенными Штатами. Без этого страна может столкнуться с ограничениями в реализации своего транзитного потенциала. Казахстан, напротив, показывает, что устойчивость внешней политики и доверие разных партнеров становятся важнейшим ресурсом в современной Евразии. Именно поэтому дальнейшая судьба казахстанско-грузинского партнерства будет зависеть от того, сможет ли Тбилиси дополнить географические преимущества институциональной и дипломатической надежностью.