С 1 апреля 2025 года Серик Мейрманов занимает должность вице-президента. Ранее он в течение трех лет работал деканом по академическим вопросам в APU. Он получил медицинское образование в Казахстане и защитил PhD в Японии. Сегодня профессор продолжает активно участвовать в развитии науки, являясь членом Национального совета по науке и технологиям при Президенте Республики Казахстан.
— Серик Касымханович, Вы уже рассказывали о своем пути в Японию и о том, как связали свою профессиональную деятельность с медицинской наукой. Хотели бы немного поговорить о науке в целом. Как известно, Япония считается одной из ведущих стран в сфере научных исследований и инноваций. Что стало для Вас самым важным уроком за годы работы и научной деятельности в этой стране?
Спасибо, рад поделиться. У казахов есть пословица: «Көп жасағаннан сұрама, көпті көргеннен сұра» — «Не спрашивай у того, кто долго жил, спрашивай у того, кто многое видел». Япония дала мне как раз эту возможность — посмотреть на мир под другим углом.
Главных уроков, наверное, три.
Первый — это японская культура мастерства, «кодавари», то есть особое внимание к деталям. Японский коллега, готовясь к 15-минутному докладу в университете, может вложить в подготовку столько же усилий, сколько другие тратят на серьезную международную конференцию. Не потому, что его кто-то обязывает, а потому что качество работы для него является отражением его профессиональной и личной репутации. Поначалу это удивляет, но со временем неизбежно дисциплинирует и тебя самого.
Второй урок — «кайдзен», философия непрерывных улучшений малыми шагами. В Японии почти ничего не делается через «революции» — здесь каждое утро на один процент шлифуют то, что уже работает. И через годы вдруг обнаруживаешь, что обычная лаборатория становится эталонной, а небольшая мастерская — мировым лидером. Это очень терпеливая модель прогресса, и она оказалась мне глубоко близкой.
Третий — умение мыслить на долгую дистанцию. Серьезные исследовательские проекты здесь измеряются не годами, а десятилетиями. Крупные компании и научные центры планируют развитие на горизонте 30–50 лет. Яркий пример — исследования в Нагасаки и Хиросиме, где с 1950-х годов под эгидой Radiation Effects Research Foundation (RERF) непрерывно ведется работа, включая проект Life Span Study. Уже более 70 лет японская наука последовательно передает этот труд из поколения в поколение: ученые работают сегодня, понимая, что окончательные результаты увидят их ученики. Эта способность созидать ради будущего производит сильное впечатление.
И, пожалуй, самое неожиданное наблюдение — личное. Я ожидал, что культурный разрыв с Японией будет огромным, но на деле оказалось наоборот: многое оказалось удивительно знакомым. В японском доме дорогого гостя сажают на самое почетное место и угощают первым — в этом легко узнается наш дастархан, только с другой кухней. Уважение к старшим и особое почтение к учителю — ценности, одинаково понятные и японцу, и казаху.
Любопытно и другое: начиная еще с XIX века лингвисты обсуждают гипотезу о возможном алтайском происхождении японского языка — той же языковой семьи, к которой относятся и тюркские. Гипотеза остается предметом дискуссий, но факт говорит сам за себя: люди с тюркским мышлением осваивают японскую грамматику удивительно легко. Япония — для казахстанца гораздо более «своя» страна, чем кажется со стороны.
— Какие принципы японской научной школы, на Ваш взгляд, могли бы быть особенно полезны для развития науки, высшего образования и подготовки кадров в Казахстане?
Думаю, преждевременно говорить о том, что у Японии нужно что-то «копировать»: у наших стран разные истории, масштабы. Но именно благодаря тому культурному родству, о котором я говорил ранее, многие японские подходы «приживаются» в нашем контексте проще, чем кажется. Во многом мы действительно думаем схожим образом — важно лишь перевести эти ценности в современные институциональные формы.
В APU сейчас мы целенаправленно строим работу вокруг двух больших идей, которые мне кажутся универсально полезными.
Первая — lifelong learning, концепция непрерывного обучения. Для нашего университета это новое стратегическое направление, и мы делаем на него серьезную ставку. Логика простая: мы больше не верим, что диплом — это финиш. Современный человек учится всю жизнь, и задача университета — не просто дать «набор знаний» на десятилетия вперед, а навык учиться, обновляться, переключаться. Для Казахстана, где сейчас идет реформа высшего образования и где быстро меняется сам ландшафт профессий, это направление особенно актуально.
Вторая идея — multicultural education, образование в по-настоящему многонациональной среде. В нашем университете примерно половина студентов и преподавателей — иностранцы. Мы ежедневно решаем десятки «культурных задач»: как составить меню в общежитии, чтобы всем было комфортно; как обсудить чувствительный исторический сюжет в аудитории, где сидят представители стран с очень разной культурой; как поддержать первокурсника, который впервые в жизни оказался за пределами родной страны. Это сложная, тонкая работа, но именно она дает студенту главный навык XXI века: умение работать в международной команде.
И этот опыт, на мой взгляд, особенно важен для Казахстана сегодня. Приведу одну цифру: по данным Японской организации поддержки студентов Japan Student Services Organization (JASSO), в мае 2025 года в Японии обучалось более 400 тысяч иностранных студентов — исторический максимум, и государственная цель была достигнута на восемь лет раньше запланированного срока.
Казахстан, как известно, также поставил амбициозную задачу — привлечь 150 тысяч иностранных студентов к 2029 году. Это абсолютно правильное направление, но за такими цифрами стоит огромная содержательная работа. Успешная интеграция иностранных студентов не происходит сама собой: нужны службы поддержки, грамотный onboarding, мультикультурный преподавательский состав, продуманные условия проживания в общежитиях и эффективные карьерные сервисы для иностранных выпускников. У APU больше двадцати лет накопленной практики именно в этом, и я уверен, нам найдется что обсудить с казахстанскими коллегами.
— Вы уже более года занимаете должность вице-президента Азиатско-Тихоокеанского университета Рицумейкан. Какими ключевыми проектами Вы сейчас занимаетесь? Насколько активно в них представлены международные академические связи, в том числе с Казахстаном?
Год пролетел быстро. Если коротко описать мою сферу ответственности, то это все, что происходит со студентом за пределами аудитории. В английской терминологии это называется student affairs: жизнь в общежитии, студенческие клубы и кружки, волонтерские инициативы, поддержка в адаптации, карьерное развитие, работа с выпускниками. И, конечно, outreach — наше внешнее присутствие: коммуникация с абитуриентами и школами, выстраивание партнерств с компаниями и университетами в разных странах. Иными словами, все то, что превращает университет из набора лекций в живое сообщество.
В APU студенты приезжают из более чем 120 стран, и это очень меняет масштаб задачи. Наш кампус по сути является небольшой моделью ООН. Студенческие клубы охватывают самые разные сферы — от чайной церемонии до компьютерных игр. Волонтерские программы также очень разнообразны: от помощи местным фермерам в окрестностях Беппу до образовательных проектов в странах Юго-Восточной Азии.
Моя задача — чтобы у каждого студента появилось «свое место»: круг общения, увлечение, проект, наставник или первая стажировка. Из крупных направлений сейчас — модернизация карьерного центра, развитие сети стажировок, расширение программ поддержки студентов и переосмысление того, как мы работаем с сообществом выпускников.
Вторая важная часть моей деятельности — outreach. APU не ограничивается кампусом в Беппу: мы регулярно встречаемся со школьниками, абитуриентами, родителями, директорами школ-партнеров и выпускниками в разных странах. Я довольно много езжу, и Казахстан, конечно, занимает в этом маршруте особое место. Недавно меня пригласили войти в состав независимых директоров Shakarim University, и это дает возможность мне видеть систему высшего образования Казахстана уже изнутри, а не только со стороны.
— Известно, что в декабре 2025 года во время визита Президента Казахстана в Токио между Вашим университетом и Министерством науки и высшего образования РК было подписано соглашение о сотрудничестве. Какие перспективы открывает этот документ?
Соглашение, подписанное в декабре 2025 года в Токио между Министерством науки и высшего образования Казахстана в лице министра Саясат Нурбека и нашим университетом во время визита Президента Касым-Жомарта Токаева, я воспринимаю как очень своевременный документ. Он открывает возможности для расширенного сотрудничества: академической мобильности студентов и преподавателей, реализации совместных исследовательских проектов, проведения научных семинаров и конференций, а также развития культурных и образовательных инициатив. На основе этой рамки мы уже рассматриваем конкретные направления взаимодействия с казахстанскими университетами при поддержке Министерства науки и высшего образования.
— Сегодня все чаще говорят о «мягкой силе» государства через образование, культуру и интеллектуальную элиту. Какую роль, на Ваш взгляд, могут сыграть казахстанские ученые, преподаватели и исследователи, работающие за рубежом, в формировании международного имиджа страны?
Каждый казахстанец, который работает за рубежом всерьез и долго, становится своего рода живым окном, через которое люди вокруг видят страну. И это окно очень многое определяет.
Когда мои японские коллеги годами работают со мной бок о бок, у них постепенно складывается образ Казахстана — не из учебников и не из новостей, а из живого опыта. Они видят, как ты ставишь задачи, как реагируешь на неудачи, как держишь слово. И этот образ потом переносится на казахстанских студентов, которые приезжают учиться, на коллег по обмену, на бизнес-партнеров.
Но «живое окно» работает в обе стороны — и это, на мой взгляд, еще интереснее. Оно не просто меняет восприятие Казахстана в Японии — оно открывает реальные каналы обмена между странами. Конкретный пример: за последнее время у нас в APU заметно выросло число студентов из Казахстана, и в обозримой перспективе мы ожидаем дальнейшего роста. В обратном направлении — наши преподаватели и сотрудники университета все чаще ездят в Казахстан с рабочими визитами: обсуждают будущие программы, читают лекции, встречаются с партнерскими вузами. Раньше это было «время от времени», а сейчас становится регулярным маршрутом.
В декабре, во время визита Президента в Токио, у меня была возможность встретиться с ним вместе с другими казахстанцами, работающими в Японии в самых разных сферах — консалтинге, медицине, искусственном интеллекте. Очень разные люди, очень разные траектории. Мне кажется, по-настоящему сильная «мягкая сила» как раз и строится из конкретных людей и конкретных дел.
— Расширение гуманитарных и образовательных связей между Казахстаном и Японией становится все более заметным. Какие совместные проекты или инициативы, на Ваш взгляд, могли бы стать новым этапом в развитии двустороннего сотрудничества?
Тут хочется отвечать осторожно: красивые слова легко произносить, а реализовывать сложно. Скажу так — пространство для совместных проектов огромное, и сейчас оно открывается шире, чем когда-либо. Студенческие обмены, конечно, базовый формат, и его нужно масштабировать. Казахстанских студентов в Японии пока существенно меньше, чем мог бы предполагать потенциал наших отношений. Запас роста есть и в краткосрочных программах, и в полноценных дипломных треках.
Совместные исследовательские центры — это следующий уровень. У Казахстана и Японии есть несколько естественных областей с сильной экспертизой с обеих сторон: общественное здравоохранение, устойчивое развитие мегаполисов и искусственный интеллект. Кстати, именно эти темы — ИИ, зеленые технологии и управление «умными городами» — были в центре внимания во время недавнего майского визита губернатора Токио Юрико Коикэ в Астану. Японская сторона ясно дает понять, что готова делиться экспертизой. Президент РК во время своего декабрьского визита также говорил об инициативе по совместной исследовательской платформе и об открытии представительств японских университетов в Казахстане — и на фоне таких активных контактов оба направления, по-моему, более чем реалистичны.
Отдельно хочу отметить гуманитарные программы — обмены в сфере языка, искусства и культуры. Это не «приложение» к науке, а ее фундамент: невозможно по-настоящему сотрудничать с людьми, чью культуру ты не понимаешь. Радует, что в Казахстане растет интерес к японскому языку, а в Японии — к тюркскому миру. В Алматы уже много лет успешно работает Казахстанско-японский центр развития человеческих ресурсов. Это важная площадка, через которую тысячи казахстанцев познакомились с японским языком, бизнес-практиками и культурой. Это хороший пример того, что такие центры — не разовая инициатива, а долгая, кропотливая работа, которая со временем дает очень ощутимый результат. На этом базисе можно строить многое.
— Что бы Вы посоветовали молодым казахстанцам, которые мечтают строить международную академическую карьеру, заниматься наукой и представлять Казахстан в ведущих университетах мира?
Я обычно осторожно даю советы — у каждого свой путь, и то, что сработало для меня, не обязательно сработает для другого. Но если делиться тем, что я понял на своем опыте, то это будет, пожалуй, три вещи.
Во-первых, оставайтесь открытыми — open-minded. Открытыми к новым темам, к новым людям, к идеям из других дисциплин, к иной культуре, к иной точке зрения. Открытость — наверное, главный навык, который Япония помогла мне выработать.
Во-вторых, не стесняйтесь того, что начинаете путь не из мировой столицы. Когда я приехал из Семея в Нагасаки, я был тем самым парнем из небольшого города в большой стране на другом конце света. Это не недостаток, а особый ресурс. У человека, выросшего в Казахстане, есть точка обзора, которой нет у тех, кто всю жизнь смотрел на мир из одной точки. Не пытайтесь поскорее это в себе стереть, чтобы «соответствовать», — наоборот, это ваше преимущество в любой международной команде.
И в-третьих, будьте терпеливы. Международная академическая карьера — это очень длинный забег. Первая большая публикация у меня вышла спустя годы работы. Должность декана — через десять с лишним лет преподавания. Если вы готовы измерять успех не месяцами, а десятилетиями, и при этом каждый день делать чуть-чуть больше, чем вчера, — вы пройдете этот путь.
Я часто возвращаюсь мыслью к одной фразе Абая из двадцать пятого слова назидания: «Нужно учиться, чтобы узнать то, что знают другие народы, чтобы стать равными среди них, чтобы стать защитой и опорой для своего народа». Эта формула, по-моему, прекрасно описывает смысл международной академической карьеры в нашем случае. Ехать учиться — не значит уезжать. Учиться у других народов и оставаться поддержкой своему — это, мне кажется, и есть лучший возможный путь для молодого казахстанца, который хочет заниматься наукой.