От сырьевой ренты к активной субъектности
Насыщенность программы переговоров Главы государства, а также делового форума свидетельствовали о серьезной проработке повестки и стремлении придать сотрудничеству практическое измерение. В центре внимания — проекты, которые соединяют индустрию и образование, сырьевые ресурсы и новые технологии.
По мнению заместителя председателя правления Казахстанского института общественного развития Азамата Байгалиева, наиболее перспективный вектор развития сотрудничества указывает на цифровизацию.
— Корея — один из глобальных лидеров по «цифре» и внедрению искусственного интеллекта в реальное производство. По крайней мере, пользователи корейских мобильных телефонов и автомобилей могут наглядно это видеть буквально каждый день.
Если говорить о переходе от сырьевого к технологическому сотрудничеству, по мнению эксперта, оно уже идет полным ходом.
— В нашей стране работают крупнейшие корейские предприятия, идут переговоры об углублении их локализации, расширении линейки производимых товаров с учетом требований мировых рынков и увеличения экспортного потенциала. То есть, мы уже движемся к более сложной производственной кооперации. Важно, конечно же, чтобы казахстанские специалисты как можно быстрее перенимали международный опыт и адаптировали наши предприятия под вызовы времени, — говорит Азамат Байгалиев.
Как отмечает политолог Серик Бельгибаев, визит стоит оценивать не по числу меморандумов, а по тому, где через пару лет появятся реальные проекты. С этой точки зрения главный итог не политический, а промышленный.
— QazaqGaz, Hyundai Engineering и SICIM Kazakhstan обменялись соглашениями о строительстве газоперерабатывающего завода в Западном Казахстане. Корея впервые выступает не просто торговым партнером, а участником решения вопроса энергетической безопасности Казахстана. Но настоящий переход от сырья к технологиям начнется, когда корейские компании будут вкладывать собственные деньги и делить риски, например, в переработку лития и редкоземов, в производство. Удачные примеры уже есть, например сборка автомобилей Hyundai и KIA, — говорит эксперт.
В список перспективных направлений двустороннего взаимодействия можно включить энергетику, критические материалы, науку и образование. Казахстан в настоящее время активно призывает партнеров размещать у нас свои производства, одновременно делясь инновациями и передовыми инженерными навыками. У Казахстана здесь серьезные перспективы.
Одним словом, государственный визит Касым-Жомарта Токаева в Сеул фиксирует концептуальную пересборку внешнеэкономической стратегии Казахстана: переход от пассивной сырьевой ренты к активной геоэкономической субъектности в условиях турбулентности глобального миропорядка. Для Астаны, по мнению старшего преподавателя кафедры политологии и социологии КарНИУ им. Букетова Олжаса Темиркулова, сближение с Республикой Корея решает фундаментальные задачи технологической суверенизации, институционального хеджирования внешних рисков и диверсификации вектора модернизации.
— Взаимный интерес сторон лежит в плоскости преодоления сырьевой инерции: в эпоху фрагментации рынков и технологического декаплинга. Сеул остро нуждается в надежных поставках критических минералов (лития, никеля, кобальта, тантала) для полупроводниковой индустрии и энергоперехода, в то время как Казахстан инструментализирует свою ресурсную базу, меняя модель с чистого экспорта руды на требование трансфера технологий и локализации глубокой переработки внутри страны, — комментирует эксперт.
Превращать капитал в долгосрочную силу
Главным лейтмотивом повестки государственного визита Касым-Жомарта Токаева в Сеул стал синтез технологий и образования. Индустриальные проекты и редкие металлы в повестке визита оказались в одном ряду с открытием филиала KAIST и строительством кампуса «Алатау».
Такое соседство направлений выглядит как символ новой стратегии: Казахстан стремится не просто привлекать капитал, а превращать его в долгосрочную силу — способность работать с передовыми технологиями, готовить собственных специалистов и запускать производства, которые остаются в стране. Поэтому образовательную часть визита можно назвать элементом промышленной политики.
— В гуманитарной сфере потенциал, возможно, самый большой: интерес казахстанской молодежи к Корее огромен. После отмены виз в 2014 году число казахстанцев, нелегально работающих в Корее, выросло с 359 человек до 12 тысяч к 2019 году. Подключение Казахстана к корейской программе трудовой миграции EPS превращает теневой поток в легальный, с правами и страховкой. Это, пожалуй, самый важный гуманитарный итог визита, хотя первые работники по программе поедут только в 2028 году, — комментирует Серик Бельгибаев.
По мнению Азамата Байгалиева, в гуманитарной сфере также можно ожидать расширения языковых программ, академических обменов и культурных инициатив. Корейская сторона уже обозначила развитие образовательных и молодежных обменов среди приоритетов сотрудничества.
Формат ЦА Корея: региональное измерение партнерства
Темы промышленной, инновационной и образовательной интеграции доминировали и в повестке первого саммита «Центральная Азия — Республика Корея». Президент Касым-Жомарт Токаев предложил запустить Партнерство промышленного и технологического развития, задача которого — сформировать совместные производственные проекты, связанные с передачей технологий и выходом на внешние рынки.
— Перспективы формата сотрудничества Центральной Азии и Кореи можно оценивать максимально положительно — это крайне перспективное направление. Здесь множество факторов стоит учитывать, в том числе — историческую основу, наличие конкретных результатов и новых проектов, существующая документационная база, наличие механизмов сотрудничества. Плюс, самое главное, есть взаимный интерес: Корея заинтересована в надежных поставках ресурсов и новых рынках, страны Центральной Азии — в инвестициях, технологиях и инфраструктуре. Но устойчивость потребует регулярных встреч, определенных источников финансирования и четкого контроля исполнения проектов.
Как отмечает Серик Бельгибаев, формат сотрудничества Кореи с Центральной Азией пережил в самой Корее военное положение, импичмент и смену президента.
— И это хороший знак. Но у корейской политики на евразийском направлении есть привычка: каждый новый президент меняет вывеску, а содержание движется медленно. Сила Кореи в другом: это партнер без геополитических условий, — говорит эксперт.
Олжас Темиркулов считает, что именно такое взаимодействие, без давления, но через функциональные инвестиции в реальную экономику, делает эту площадку предельно устойчивой для региональных элит. Эксперт прогнозирует, что уже через 1-2 года формат ЦА Корея конвертируется в конкретные индикаторы: подписание обязывающих офтейк-контрактов в сфере критических металлов, вход крупных корейских чеболей вроде Doosan Enerbility и KEPCO в модернизацию энергетической и логистической инфраструктуры, а также развертывание пула малых и средних сервисных производств вокруг действующих автозаводов.
— Этот сдвиг затрагивает и реальный сектор: промышленная кооперация уходит от формата «отверточной сборки» к глубокой локализации автокомпонентов, мелкоузловому производству (CKD) и созданию сопутствующих инженерных кластеров. Одновременно институционализация многостороннего формата «Корея — Центральная Азия» в рамках инициативы «K-Silk Road» вносит существенные коррективы в региональный баланс. На фоне традиционного балансирования между китайским экономическим влиянием и военно-политической гравитацией РФ Сеул выступает конструктивным «третьим полюсом» — высокотехнологичным, прагматичным и лишенным геополитических реваншистских амбиций, — комментирует Олжас Темиркулов.
Таким образом, формат «ЦА Корея» придает двусторонним инициативам дополнительное измерение: они выходят за рамки национальных проектов и превращаются в региональную архитектуру сотрудничества. В этой рамке можно обсуждать совместимость технических стандартов, упрощение торговых процедур, выстраивание производственных цепочек между предприятиями разных стран. Подобные шаги способны сделать Центральную Азию более привлекательной для долгосрочных корейских инвестиций, а для Казахстана — укрепить роль производственного, транспортного и технологического узла региона.